{ "version": "https:\/\/jsonfeed.org\/version\/1.1", "title": "eelmaa.life → место, где живут мои тексты: заметки с тегом кино", "_rss_description": "eelmaa.life → место, где живут мои тексты", "_rss_language": "ru", "_itunes_email": "eelmaa@gmail.com", "_itunes_categories_xml": "", "_itunes_image": "https:\/\/eelmaa.life\/pictures\/userpic\/userpic-square@2x.jpg?1738339447", "_itunes_explicit": "no", "home_page_url": "https:\/\/eelmaa.life\/tags\/kino\/", "feed_url": "https:\/\/eelmaa.life\/tags\/kino\/json\/", "icon": "https:\/\/eelmaa.life\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1738339447", "authors": [ { "name": "Юрий Ээльмаа", "url": "https:\/\/eelmaa.life\/", "avatar": "https:\/\/eelmaa.life\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1738339447" } ], "items": [ { "id": "452", "url": "https:\/\/eelmaa.life\/all\/kazus-perehodnogo-vozrasta\/", "title": "Казус «Переходного возраста»", "content_html": "
\n\"\"\n<\/div>\n

Ну что, все уже высказались про “Adolescence”<\/a>, он же «Переходный возраст». Все статьи уже написались, весь фейсбук тоже отгремел. Из запомнившегося — рецензия уважаемого Антона Долина<\/a> (если хочется взглянуть как на произведение киноискусства) или мнение Димы Зицера<\/a> (взгляд педагога). Была еще одна совсем смешная рецензия<\/a> на «Снобе» некоего Стивена Крисела с таким вот пассажем:<\/p>\n

«Переходный возраст» — отрезвляющее высказывание о неудачах современного образования и воспитания. Этот сериал действительно подчеркивает несостоятельность школы. В нем учителя опаздывают, не прилагают усилий в своей работе, ученики видят их равнодушие и безразличие. А еще есть социальные сети, которые, по сути, управляют жизнью детей. Запугивание, эмоциональное давление, постоянная потребность в одобрении — это пугает, и никто не дает этим детям инструменты, которые помогают справиться с сильными чувствами и болезненными эмоциями.<\/p>\n

Все это я прочитал еще до просмотра, потом услышал восторги от жены и сына, посмотрел первую серию, а через пару недель — остальные три. Остался в недоумении, задумался, что, наверное, я педагогически слеп и эмоционально глух. Потому что не зацепило. Точнее, зацепило, но совсем по-иначе.<\/p>\n

Да, смотреть сериал интересно, с точки зрения картинки, снятой единым планом — все профессионально и прекрасно. Игра и взрослых, и подростков — актерски очень хороша. Но вот о чем эта история — тут, на мой взгляд, все сложнее. Давайте по частям.<\/p>\n

Кучки мифов<\/h2><\/p>\n

«Во всем виноваты гаджеты!»<\/b> Это плоское общее место плохо адаптированных в реальном мире среднеобразованных взрослых-алармистов. Простите, а почему вы ничего не понимаете в «ужасных-компьютерах\/этих-ваших-тырнетах\/они-только-в-гаджетах»! Родители современных детей — это поколение 80-90-х, вы не играли в компьютерные игрушки или не при вас Интернет появился? Простите, а вы где росли и как вам это удалось? Я могу с сыном обсуждать Mech Arena или Geometry Dash, могу поиграть в NFS, потому что я знаю, чем отличается аркада от шутера, а RPG от RTS, как увеличить FPS и о чем поговорить с NPC, и могу ему показать в тех же жанрах другие интересные продукты. А может, он там сидит, потому что ему с вами скучно, потому что он видел вас читающим книгу последний раз однажды никогда и потому не воспринимает эту возможность как интересную? И вам, честно говоря, проще самому уткнуться в девайс в бесконечный думскроллинг, чем с ребенком поговорить?<\/p>\n

И да, представляете, онлайн-жизнь — она существует. Простите за откровение, но никакого противопоставления «реальный — виртуальный» в природе нет. Виртуальный — не антоним реальности, происходящее с той стороны экранного стекла — самая что ни на есть реальность, только перенесенная на другой носитель. И любовь в Контакте или в Инстаграме — не лучше и не хуже серенад под окном в стиле «Моя любовь на пятом этаже почти, где луна». И сходить в «катку» в Доте — по эмоциям ничем не отличается от дерзкого налета мальчуганов-сорванцов, обтрясающих соседний сад во времена «Тимура и его команды». И да, в Сети есть буллинг (теперь с приставкой «кибер-») — точь-в-точь, как он есть повсеместно в реальности, в которой есть непохожие и другие форрест гампы. Но не всегда он кончается ножевыми ранами одноклассников.<\/p>\n

«Ах, как мы не понимаем собственных детей, какая пропасть лежит между нами!»<\/b> Так понимайте, общайтесь, слушайте, находите общие интересы. Сложно, нет времени, устали? Если не хотите — не общайтесь, не факт, что при этом ваш ребенок обязательно вырастет монстром и возьмет в руки нож. Никаких непреодолимых стен не существует.<\/p>\n

«Школа ужасная, в наше время такого не было, мы все были пионерами и сдавали макулатуру»<\/b>. Сильно добрее она не была никогда, цинична и конформна была сверх меры, но главное — что она существовала в другое время. Которое прошло. И есть школы плохие, а есть хорошие, и не все они похожи на тюрьмы с решетками, и не все дети в них хватаются за нож.<\/p>\n

«Ну тогда, значит, всё от непонимания в семье, от того, что тонкую ранимую душу ребенка недостаточно понимали».<\/b> Об осознании категории детства в различные эпохи<\/a> я уже писал, меня очень пугает слепой детоцентризм современности, когда все всё ребенку должны, а он растет весь такой самобытный, постоянно ранимый, зацикленный на себе… а потом раз — и добро пожаловать в дивный новый реальный мир, который почему-то как-то по-иначе устроен! Детство — это всегда пора инициации — разной, сложной, это время изменений, преодолений, побед и поражений, которые каждый человек должен пройти. И да, эти инициации стали сегодня более цивилизованны (теперь не надо идти с рогатиной на медведя), но сущностно они никуда не исчезли. И обычно люди взрослеют, адаптируются и продолжают жизнь, проходя через них. А не только хором поют стинговскую «Fragile». И совсем не всегда хватаются за нож.<\/p>\n

Про фильм<\/h2><\/p>\n

Можно продолжать обсуждать эту мифологию, но мы все же про фильм.<\/p>\n

Я не увидел никакой угрозы в социальных сетях: подростки постят что-то свое, комментируют друг друга, ставят эмодзи и стикеры, которых миллион с хвостиком, и это их закрытый от взрослых язык.<\/p>\n

Я не увидел ужасную семью. Именно отца, а не чужого человека, в первой серии сын выбирает в качестве доверенного лица. В семье, кроме мальчика, растет его совершенно нормальная сестра (тоже подросток, даже с пирсингом в носу). Между родителями через много лет есть если не любовь, то теплые, близкие отношения (в конце 4-й серии отец намекает жене на секс, потом они едут в магазин за краской и со смехом вспоминают, как целовались в юности, жена утешает и поддерживает расклеившегося отца). Где тут аномальная семья?<\/p>\n

У мальчика есть своя компания, они нормально конкурентны и имеют какую-то свою жизнь, как у всех.<\/p>\n

Так в чем же причина трагедии, какой «страшный диагноз обществу выносит» сериал? Простите, но никакой.<\/p>\n

Перед нами казус, который произошел в отдельно взятом городе, школе, семье.<\/p>\n

В фильме нет никаких объяснений, почему мальчик убил одноклассницу, и вся третья серия разговора с психологом ответы не дает. Казус, случай. Может ли он повториться? Да, когда угодно и где угодно. Как в истории с шутингом<\/a> — от этого никто не застрахован, и любой человек в любой момент может стать его жертвой, и никакие турникеты с охранниками не помогут. Такое может случиться с каждым, от этого никто не застрахован и это дамоклов меч любого родителя. С которым каждый родитель живет — от выхода из роддома с голубым или розовым свертком и до последнего вздоха.<\/p>\n

При всем этом сериал замечательный. Просто он, по моему мнению, про другие проблемы. Которых я бы выделил две.<\/p>\n

Что делать с эмоциями?<\/h2><\/p>\n

Сериал довольном камерный, в фильме не так много героев — подросток, мать с отцом, полицейский с напарницей, психолог, завуч школы (или директор?) и еще ряд второстепенных героев — охранник, учитель, сестра, продавец и др. И все эти взрослые, если так можно выразиться, эмоционально ограниченные. Эмоционально неразвитые. Эмоционально инфантильные<\/b>.<\/p>\n

Психолог, которая ведет разговор «как положено» и даже орущему при расставании подростку не может сказать ничего от себя, а действует только по протоколу. Полицейский, говорящий со своим сыном — тоже довольно виктимным подростком — так, как будто ведет сколь-нибудь продолжительный диалог с ним впервые. Мама в диалоге в дочерью тоже удовлетворяется ответом: «Это мое дело». Завуч, которая мило отвечает на все вопросы полиции, при этом стараясь все сформулировать так, «как бы чего не вышло». Опять же мать и сестра, тоже горюющие, даже поддерживающие друг друга, но сухо, скованно, холодно.<\/p>\n

Только отец — доведенный и раздавленный горем, взрывается на подростков с велосипедами и обливает краской собственную машину — только он срывается в неконтролируемое, но настоящее, свое чувство — ярость. И еще одноклассница парня, вступающая в драку в школе.<\/p>\n

А остальные — как замороженные, «держащие» лицо, приличные люди, но не позволяющие себе проявления настоящих эмоций. Сцена допроса в первой серии — как полицейские расставляют все точки над “i”, оговаривают все правила игры, что можно сказать, что нельзя — все это оставляет ощущение абсолютной безжизненности и протокольности происходящего. Пластмассовый мир победил. И сам преступник — на всех допросах твердящий заученное «Без комментариев», пытающийся неумело предугадать ловушку, еще не знающий, что все задокументировано на абсолютную улику — видеозапись убийства. И только потом, уже у психолога (и то не сразу) его прорывает в истерику и вопль.<\/p>\n

Все герои, независимо от возраста, будут до последнего стараться выглядеть и вести себя как положено, а когда силы уже кончатся — либо с проклятиями обольют автомобиль краской, либо бросятся с ножом на другого. Чувствовать что-то посередине они не умеют. Не научились. Или разучились, потому что это не принято.<\/p>\n

Об инцелах и прочих<\/h2><\/p>\n

Признаюсь, дожил я до 49 и никогда о таких существах не слышал. Полез читать, кто такие эти оцелоты… в смысле, инцелы<\/a> с их черно-красно-синими таблетками. О, на свете много, друг Горацио… С выпученными глазами познакомился с маносферой<\/a>, выучил зачем-то умный термин «андроцентризм»<\/a> вкупе с его подружкой «мизандрией»<\/a>, офигел от MGTOW<\/a>, даже зачем-то погрузился в недра биографии мудака и задрота (как еще по-другому?) по имени Алексей Поднебесный<\/a>. Как, оказывается, разноцветен и полифоничен мир! В наше время это называлось кратким «Ну кто ж из девчонок ему, убогому, даст»:))))) Ладно, довольно на всю эту мерзость ссылки ставить, после такого даунлоудинга в глубины идиотических перверсий захотелось руки помыть — долго и с мылом.<\/p>\n

Это все аспекты так называемой «новой этики<\/u>»<\/a> (прочитал дискуссию Константина Богомолова<\/a> и Ивана Вырыпаева<\/a> — интересны были оба текста, но в каждом из них масса того, с чем не соглашусь). И да, люди развиваются, медленно меняются цивилизационные этические основы — в масштабах вековых изменений это всё, конечно, интересно, но проблема в том, что мы не учебник истории читаем, а живем жизнь здесь и сегодня. И при этом видим, что все эти «новоэтические» изменения проявляются через перфомансы идиотических маргиналов.<\/p>\n

Я понимаю, что проблемы экологии бесспорно актуальны, но Грету Тунберг надо либо лечить, либо отправить учиться в школу.<\/p>\n

Я не являюсь расистом, Отелло, конечно, должен играть чернокожий актер — потому как у Шекспира он был мавром — но почему доминирующий образ Германии в “Deutschland”<\/a> у Раммштайна — афро-американка — мне непонятно совсем (как и не ясно, что плохого в самом слове «негр», который и у Маяковского был «преклонных годов», и про значение которого у Даля сказано вполне нейтрально: «чернотелый человек, арап, мурин, особ. уроженец знойной Африки»<\/i>)<\/p>\n

Я спокойно отношусь к любому сексуальному выбору человека (закройте дверь в спальню и погасите свет!), но одинаково не понимаю, почему одним надо маршировать по улицам, а другим преследовать кого-то за «пропаганду».<\/p>\n

Я считаю, что язык мудрее своих носителей и все забавы с феминитивами — это затейно и мило, но к реальному развитию языка имеет такое же отношение, как\tи  депутатские битвы с англицизмами. И меня от этого не вылечит ни одна докторка.<\/p>\n

Можно еще про BLM, metoo или про воспоминания о харрасменте через 30 лет упомянуть, но, наверное, полчищ новоэтичных проклинателей я уже и так накликал больше, чем нужно.<\/p>\n

Так вот, второй акцент, который я в «Переходном возрасте» увидел как проблему (на примере темы инцелов), — это изменения представлений о ключевых вопросах во взаимоотношениях людей — больших и маленьких.<\/p>\n

Все достойны внимания по причине обязательной своей исключительности? У всех необъятный внутренний мир, который всем надо показать? Секс-предпочтения — то, о чем надо говорить громко и в рупор, иначе ты отсталый и архаичный? Что бы другой не делал — прими его, как родного, ведь он так себя позиционирует. А если нет — мы тебя закэнселлим вусмерть и навеки. Как в прекрасном ролике «Современное образование»:<\/p>\n

\n