Летом 1995 года я услышал «Nigredo» Сергея Калугина. Там было и про Короля-Ондатру, и про черную луну. Но когда в меня зашел (именно так!) впервые «Танец Казановы» — поселился он очень надолго. Прослушал десятки и сотни раз, выучил навсегда, переписал в тетрадь. С ошибками, потому что каких-то слов просто не знал, а что-то не так услышал. Это был текст, через который я вошел в свое время в барокко, в готику, в черт-знает-еще-куда-интересное. Вообще очень правильно встречать такие тексты — как камни на распутье.