Сегодня мне бы хотелось весьма «еретически» обозначить одну из самых священных проблем образования. Мы привыкли говорить о приоритете фигуры ребенка в образовательном процессе, акценте на специфику его восприятия во всех педагогических действиях, важности игры как доминирующем типе деятельности в детском возрасте (спасибо Хёйзинге — о нем речь впереди, и Эрику Берну) — все это мы слышали не раз и оно стало привычно-аксиоматичным для любого работника в системе образования. Но если вдуматься, это типичный миф — в том значении, которое было обозначено выше: это не обсуждается, не оспаривается, не анализируется. Мы во всех своих действиях исповедуем абсолютный культ детства, считаем его педагогически однозначно продуктивным. Но у любой религии есть расцвет и закат — и сегодня я хочу подумать, куда нас приведет эта позиция в не самой далекой перспективе.