Однозначно определить, что такое «культура», я бы не взялся. Но и без четкой дефиниции известно, что культура — понятие двуплановое. С одной стороны, культура может пониматься как совокупность духовных достижений человечества. В таком случае к сфере культуры, в первую очередь, принадлежат искусство и литература, философские идеи, научные достижения, эволюционирующие с течением времени. Назовем эту привычную ипостась определением «элитарная культура». Но есть и другой взгляд на культуру, свойственный в большей степени не историческим дисциплинам, а этнологическим. Согласно этим концепциям, правомерно говорить о культуре любого человека, вне зависимости от его этнической, территориальной, конфессиональной, цивилизационной составляющих. При таком подходе, когда равного внимания заслуживает европеец XXI века и неандерталец, оппозиция «культура-некультурность» снимается в принципе. Культурой становятся как любые устойчивые проявления поведения индивида в коллективе, так и поведение групп людей, входящих в более значительные сообщества. По этому поводу см. М. Блока («Феодальное общество», «Апология истории»), Л. Февра («Бои за историю») и А. Я. Гуревича («Категории средневековой культуры»).

Естественно, что человек, появляющийся в определенное время и на определенной территории, изначально поставлен в существующие культурные рамки, желает он того или нет. Это могут быть верования, догмы, стереотипы, приличия — ряд можно продолжать. И так или иначе, человеку приходится в существующий культурный контекст вписываться.

Вот после такого предисловия — просто размышления — в чем-то жизненные, в чем-то учительские. О культуре и ее восприятии человеком.

Слово «бескультурье» вообще ничего не значит. При условии, что под ним подразумевается не неприличное поведение, а буквально — полное отсутствие культуры. Так не бывает — любой человек, вне зависимости от национальных, образовательных, территориальных и др. факторов обязательно в какой-то культурной системе существует, более того, он, в культуре нуждаясь, постоянно ее порождает.

Наиболее характерно это проявляется среди детей и подростков. Думаю, что любой человек проходит по меньшей мере три четких этапах на пути освоения окружающей культуры.

Поглощение чужого

Этап проходит в детском возрасте (лет до 9-11). Маленький человек, находясь под влиянием авторитета окружающих его взрослых, «берет» то, что ему предлагается. Родители сказали, что картина или скульптура в музее — это красиво: он принимает это как факт. «Эта музыка хорошая, это плохая», — говорят «большие». Ребенок усваивает. Книгу читать культурно, а бить камнями стекла — нет. Все это усваивается сознательно и подсознательно, это постепенно становится сущностью человека. Но лишь до того момента, пока не началась переоценка ценностей, называемая переходным периодом.

Отрицание накопленного и порождение своего

Очень интересный период, когда человек весьма своеобразно выстраивает отношения с окружающим миром и впитанной прежде культурой. Он начинает осознавать себя как особое, уникальное «я» и его уже не удовлетворяют ориентиры, которые были вписаны в его систему извне, т. е. не им самим. Что с такими ценностями делать? Правильно — отрицать. Но одним отрицанием никакого конструктива не достичь — на место отринутого нужно что-то поместить, иначе образуется пустота. Место настоящей культуры занимает субкультура.

Что такое субкультура? Латинская приставка sub означает «под». Получается «подкультура», т. е. в самом слове уже сформулирована как бы подчиненность этого новообразования. Кроме того, для этого понятия оказывается характерным ставить определенные границы, рамки, отделять вовлеченных в субкультуру от окружающего мира (ср. молодежную, религиозную, криминальную субкультуры — все они обладают определенной ритуальностью, собственной знаковостью (например, в одежде), зашифрованностью (например, в создании своего арго)). В этой замкнутости, кстати, заложен и потенциал будущего разрушения субкультуры — она либо перерастает в культуру настоящую, стремящуюся к интеграции и диалогу с другими культурными ареалами, либо распадается (любая замкнутая система обречена: будь то феодальная раздробленность средневековья или СССР с железным занавесом).

Если взять субкультуру молодежную (ее формы тут неважны), то она, начинаясь как будто с нуля, с отрицания, повторяет путь культуры настоящей.

Во-первых, формулируются все те же внутренние человеческие запросы, с которыми существует первичная культура много веков. Сравните: «Ветер с моря дул / нагонял беду» Натали и «О чем ты воешь, ветр ночной? / О чем так сетуешь безумно?» Тютчева. Чувство, эмоциональный настрой похожие, только реализация в первом случае весьма и весьма убогая. Или «Ты целуй меня везде — Восемнадцать мне уже» — это об осознании внутренних изменений и качественно нового этапа в жизни человека. Только на грани фола и скатывания в пошлятину. Люди мало меняются и в большинстве случаев фразы типа «Мы в свое время были другими» мало когда осмысленны. Теми же были, просто формы были другими.

Во-вторых, всегда забавно наблюдать, что каждое новое поколение, рождая свою субкультуру, считает ее чем-то уникальным, ни на что прежнее не походящим. Это всегда не так, здесь повторение неизбежно, ибо механизм культуропорождения в любой ситуации одинаков. Первый этап — самоидентификация — стремление понять, кто я, и чем отличаюсь от других. Как итог — куртка с заклепками, цепи, значки, рваные джинсы, феньки или штаны хаки как знаки отличия, создание своего микросоциума, неприятие (зачастую агрессивное) иных групп. Чтобы понять, кто «я», надо резко отличаться от остальных с обязательным стремлением доказать, что «я круче». В принципе, в мировой истории это происходило и не единожды: выделение в некоторую организованную общность группы, племени, народа всегда оборачивалось стремлением утвердиться, а способ здесь один — уничтожить «другого, непохожего на меня», занять лучшую территорию и т. д. Когда это позади, наступает этап второй — проявление интереса к другому. Отступления от «накопленного» на первом этапе не происходит, но становится возможным восприятие и не совсем своего, но близкого. Очень наглядно это видно на молодежных музыкальных увлечениях: сперва подросток фанатеет от одной группы, потом начинает слушать 2-5-10 групп. При этом развитие происходит вширь, а не вглубь, субкультура остается собой, воспринять более сложное (например, классику) человек пока не готов. Иногда это доходит до всеядности — человек уже способен воспринять весь спектр проявлений субкультуры, но не хватает «мощности», чтобы совершить качественно новый шаг.

Интеграция в культурное пространство

Если первые два этапа проходят поголовно все, то с третьим дело оказывается сложнее. Кто-то застывает в своем развитии на субкультуре и не накапливает потенциала для смены ориентиров. В другом случае, предположим, сильно хромал этап первый, когда в детстве чужое знание было не дано вовсе или дано весьма фрагментарно (например, человек вырос в семье алкоголиков). Но это отклонения, если же рассматривать вариант полноценного детства, то в конце концов человек, внутренне состоявшись, оказывается способен воспринимать культуру общего плана — ориентированную на созидание, диалог, добро, в конце концов. Субкультура остается в прошлом, она оказалась лишь этапом самопознания и не более. Уже не нужен эрзац в виде Донцовой, можно почитать Пушкина и становиться адекватным его настрою. Не нужен суррогат в виде «Иванушек Интернейшнел» — намного богаче, ярче и многограннее оказывается Чайковский. Примеры можно продолжить.

Далее человек начинает читать книги, ходить в театр, на балет, в филармонию (понятно, что частных случаев и вариантов — много). Но, так или иначе, он в культуру погружается и жить уже без нее не в состоянии. Это как хлеб.

А в какой-то момент он сам ее начинает порождать — писать книги, стихи и песни, снимать фильмы, строить дома, сочинять музыку. Но это уже совсем другая история…

8 марта 2004 года