Дорогие друзья!

После того, как мы с вами рассмотрели целый спектр многообразных отклонений от психической нормы (дебилы, идиоты, имбецилы, больные синдромом Дауна), перейдем к рассмотрению еще одной не часто встречающейся, но от этого не менеее опасной формы психической перверсии — лиц с поведением крайней степени девиантности. Научная дефиниция этого отклонения — "aspirantus conchinius", по-русски — «аспирант законченный».

Каковы отличительные признаки этого больного, в чем особенность его социального поведения?

Заболевание это относится к недостаточно изученным в мировой психиатрической практике. Оно возбуждается не инфекционно, а по желанию пациента. После выхода из вуза он может принять одно случайное, необдуманное решение. Здесь его надо всячески оберегать, чтобы его, неразумного, не занесло в злачное место под названием «аспирантура». Что это — неизвестно, наверное, вариант какой-то тайной секты. Если же занесение все-таки произошло, то родственникам или опекунам надлежит сразу же обратиться в милицию или другие здравоохранительные органы.

В первый год заболевание проходит в латентной форме, пациент крайне вял и не проявляется как социально опасный тип. Он ходит на какие-то сборища таких же больных этим недугом, называет эти мероприятия умными словами «семинары» и «коллоквиумы», но не может объяснить, что там конкретно происходило, так как зачастую сам понимает это с трудом. Основным обиталищем больного в этот период становится библиотека, нахождение в которой приобретает черты стойкой зависимости, похожей на наркотическую: находясь вне стен библиотеки, он чувствует себя неуютно, по отношению к окружающим агрессивен. В науке это состояние получило название «библиостинентный синдром». Появляется чувство постоянной вины.

Во второй год заболевание постепенно переходит в открытую форму. Яркое проявление этого этапа — aspirantus`a обуревает сильная гордыня. Он не прислушивается к советам окружающих, проявляет крайнюю самостоятельность во всем, на любое неприятное для него выражение реагирует одинаково: «Что вы несете? Я и так самый умный, я — ASPIRANTUS!» Втолковать ему что-либо становится бесполезно, его поистине ослиное упрямство сильно раздражает окружающих. Из социума этот индивид выпадает, но при этом в его поведении начинает доминировать странное чувство — смесь беспредельной любви, злейшей ненависти, благоговения и жуткого страха перед фантастическим существом, которое он, уважительно и пресмыкаясь, именует Nauchruk. Кто это такой — науке пока неизвестно, хотя крупномасштабные научные изыскания в этой области ведутся уже давно. Существует предположение, что nauchruk — это фантасмагорическое видение, появляющееся вследствие поражения дыхательных путей больного библиотечной и институтской пылью, отчего в сознании последнего происходят необратимые разрушительные процессы. Повторим, что проблема требует очень детального изучения.

Открытая форма болезни наблюдается в кульминационный, третий год. Вышеназванные комплексы никуда не исчезают, они только прогрессируют и принимают уродливые формы. Плюс к тому появляется ощущение, носящее характер мании — aspirantus`у кажется, что он постоянно чего-то не успевает. Движения его становятся резки, походка сменяется на подпрыгивающую, пациент постоянно оглядывается, становится мнительным и подозрительным без меры. Контакт с окружающими чрезвычайно затруднен. Эманация сознания nauchruk получает фактически беспредельную власть над aspirantus`ом, граничащую с зомбированием. Последний может только работать, работать и работать, не думая ни о чем более, сам факт на что-то иное потраченного времени рождает в нем липкий страх. Ближе к концу года все чаще наблюдающими врачами констатируется постоянно повторяющася фраза: «Disser не готов, не готов, не готов!!!». Что есть disser — науке опять же неизвестно; предположительно, это материализованный комплекс вины пациента, который гнетет его со страшной силой. Именно в этой фазе больной может быть назван "aspirantus conchinius".

Проходит заболевание само собой, так же, как и началось. В определенное время пациент удаляется в неизвестном направлении, говорит, что на какую-то «защиту». От кого, кто нападает и чем он защищается — сложно сказать. Разобраться в этом бреду нормальному человеку невозможно, поэтому лучше больного просто отпустить, куда он просит, тем более, что он в этот момент оказывается совершенно невменяемым. Когда он туда сходит, кого-то защитит от чего-то непонятного, он возвращается и… выздоравливает.

Впоследствии он с ужасом вспоминает этот период жизни, не хочет об этом говорить, избегает других знакомых ему aspirantus`ов. Единственное остаточное явление этого заболевания, остающееся навсегда, — бывший больной частенько ехидно ухмыляется и произносит следующую абракадабру: «Был aspirantus, стал kandidatus!».

Скорбно признавать, но пока психиатрия бессильна хоть что-либо понять в этом феномене: откуда болезнь приходит, каковы ее симптомы и рецидивы, каков этап ее завершения — все эти открытия есть дело науки весьма отдаленного и непрогнозируемого будущего.

15 октября 2002 года