Помните цветаевский сборник «Мой Пушкин»? Странное, с одной стороны, название, с другой же — понятное. Пушкин — он действительно у каждого был свой. Предположу, что для людей, которым сегодня около 30 или более, очень понятным будет и словосочетание «Мой Высоцкий». Пусть и жил человек далеко от Москвы, пусть не видел живого ВВ, но слышал песни, смотрел фильмы, думал об этом человеке. И мне кажется, что такого рода воспоминания — достаточно дорогая и ценная «история повседневности», которая тоже составляет некий культурный пласт.

Жеглов. Для него в мире два цвета: черный и белый. Оттенков нет. Кто белый — будет жить, кто черный — умрет. И это он берется решать самостоятельно, без оглядки на любые «но». И самое страшное, что Груздев прав: такие, ставящие при любых ситуациях дело выше человека, действительно через кого хочешь перешагнут, люди для них — мусор.