Тег: личное
Написались в строку бесконечные стро- Ки. И спелось сто песен в фейсбук-карао- Ке. Как Вова невыдержан и голоси- Ст, будь раз СТУКНУЛО ПАПЕ ЕГО ФОРТИСИ- КС.
Иногда уходят хорошие люди. Очень хорошие. Но они уходят. Прожив свою жизнь. А на Земле остаются их родные. Иногда хоронят родителей — это страшно больно, но нормально. Но нельзя, когда детей хоронят родители. И совсем абсурдно, когда внучку хоронит дедушка!
Если по какой-то нелепой случайности ваш завтрашний маршрут будет около 10 утра пролегать в районе Лермонтовского проспекта — попробуйте изменить свои планы. И неважно, собираетесь ли вы там быть пешком, в автобусе, за рулем или на вертолете (потому что вы голубой волшебник) — просто измените.
Воваська, 9 лет назад наступил ты. С тех пор столько всего изменилось, но я рад, что каждый год мы с тобой что-то новое делаем — ржем, читаем, потом не читаем, ругаемся, миримся, валяемся в снегу и плывем в поход. Попробуем продолжить. А раз попробуем — значит у нас получится.
Он у всех стоял неподалеку за плечом, задумчиво переминаясь, и всем плечам было тепло. А теперь нет совсем этого толстого ангела в огромных войлочных тапочках.
В 2015-м, в год 90-летия «Артека», Центробанк выпустил юбилейные коллекционные монеты. Одна из них была трехрублевой: на одной стороне был двуглавый орел, на другой — корпуса лагеря «Морской» и за ним был виден торец гостиницы «Аю-даг», в которой я прожил почти 5 лет.
Сегодня у замечательного проекта под названием «ХБ», созданного моим хорошим дружочком Павлом Фахртдиновым и не менее хорошим Алексеем Вдовиным, пятый день рождения. На их их небольшом youtube-канале роликов не то, чтобы очень много, но все это очень хорошо.
Теперь думаю, как понять качество остальных сосен. Предлагать отпилить и посмотреть — не стоит.
Вот знаете, я жутко не люблю тупых исполнителей. Начинаешь работать с человеком, ставишь ему задачу — он идет и ее делает. Потом смотришь: выполнено криво. Спрашиваешь: почему? Он говорит: ну, вы так сказали. А я не мог всего предусмотреть на всех этапах, я же его брал как специалиста, у него опыт есть в этой задаче и «голова за плечами».
Летом 1995 года я услышал «Nigredo» Сергея Калугина. Там было и про Короля-Ондатру, и про черную луну. Но когда в меня зашел (именно так!) впервые «Танец Казановы» — поселился он очень надолго. Прослушал десятки и сотни раз, выучил навсегда, переписал в тетрадь. С ошибками, потому что каких-то слов просто не знал, а что-то не так услышал. Это был текст, через который я вошел в свое время в барокко, в готику, в черт-знает-еще-куда-интересное. Вообще очень правильно встречать такие тексты — как камни на распутье.
Так как сегодня, как многие сообщили, все празднуют День филолога, то отметим. Разместим снятый полтора месяца назад zoom-диалог с Ольгой Семенец (к.ф.н. и весь такой из себя доцент филфака, а когда-то — просто моя однокурсница), которая для факультетского канала попросила меня записать видео на тему «Что мне дало обучение на филфаке?». 39 минут, кому не жалко, получилось неплохо, мне кажется.
Как пел Розенбаум, «нас, живых, ещё не так мало, Поднимем за удачу на тропе шалой...»
Завтра будет завтра, а сегодня чувствую себя хоббитом, который набросал все кольца, квадраты и треугольники во все возможные ородруины и теперь вернулся домой.
В древние времена многие народы при встрече с чем-то значимым и громадным считали, что важно дать ему имя
... в мире есть человек, который лучше меня. Что бы ни делал и как бы себя не вел, что бы знал или не знал, как часто бы слышал или не слышал — он просто ЛУЧШЕ.
И головой понимаешь, что так все устроено и так всегда бывает. Что люди уходят, что жизнь меняется, что есть уже наши дети, что через одно-полтора поколения и себе скажешь: «Кто тут следующий на выход?» Но мир прочен тогда, когда в нем есть что-то постоянное, что есть всегда, несмотря ни на что, и когда это постоянное исчезает — этот мир рушится. Я не знаю, как теперь ехать на место, которое я всегда называл родиной, в Токсово, и есть ли оно вообще… Спасибо Вам, тетя Марина, что Вы были в этом мире. Без Вас он будет, но будет другим.
У каждого человека есть родители. Каждый рождается, вырастает, живет с ними, а потом они уходят. А ты остаешься, помня о них. И тогда ты перестаешь быть маленьким. 10 лет назад не стало папы. В тот день я остался один и понял, что стал большим. Нет, живы и здравствуют близкие, но ощущение, что остался один — оно наступило тогда. Я набросал тогда несколько слов, упомянув: «Я еще напишу потом текст „Мой папа“». На годовщину сделал ролик, но все эти годы все-таки думал о тексте. И все отодвигал и откладывал. Теперь, наверное, через десятилетие все же пора.