Тег: 2020
В художественной студии, где занимается Вова, сделали из детских работ календарь. Включили в него работы и нашей леонарды. По тематике и по названиям — даже не знаю, плакать или радоваться:)
Конференция для педагогов, преподающих английский язык, 14-15 декабря 2020 года.
И тут начинается. Лента комментариев, обычно ограничивающаяся сухими «здравствуйте», «спасибо, интересно» и «я работаю в школе № города N», всем привет, просто взрывается. Я понял, что этот момент надо зафиксировать. И сохранил на память.
Конференция «ММСО.Карамзин» для учителей истории и обществознания, 10-12 декабря 2020 года.
Сегодня у замечательного проекта под названием «ХБ», созданного моим хорошим дружочком Павлом Фахртдиновым и не менее хорошим Алексеем Вдовиным, пятый день рождения. На их их небольшом youtube-канале роликов не то, чтобы очень много, но все это очень хорошо.
В общем, чтобы больше не томить: выходит в мир МОЙ ПОДКАСТ «ПОЛОСКА СВЕТА ПОД ДВЕРЬЮ».
«Двойное отрицание в строчке “We don’t need no education” может быть намеренно допущенной ошибкой, призванной указать на низкое качество образования».
Теперь думаю, как понять качество остальных сосен. Предлагать отпилить и посмотреть — не стоит.
Вот знаете, я жутко не люблю тупых исполнителей. Начинаешь работать с человеком, ставишь ему задачу — он идет и ее делает. Потом смотришь: выполнено криво. Спрашиваешь: почему? Он говорит: ну, вы так сказали. А я не мог всего предусмотреть на всех этапах, я же его брал как специалиста, у него опыт есть в этой задаче и «голова за плечами».
А когда принимают на работу педагогом — что спрашивают? Диплом о высшем педагогическом образовании (если не педагогическом — марш на переподготовку на сотни часов)? А умеет-то педагог что? Образование — очень массовая профессия. И в хорошем смысле, ремесленная: педагогом может стать каждый, кто освоит ABCDE...XYZ. Это про методики и технологии — сухие и четкие. Но так как в самой педагогической науке (кто-то считает, что «науке») абсолютная чехарда с понятиями, договоренностями и точками зрения, это приводит к миллионам пустых разговоров о душе, служении, миссии и прочей ахинее, в которую очень удобно упаковывать убожество и непрофессионализм.
«ММСО.Пушкин» — конференция для учителей русского языка и литературы, 15-16 октября 2020 года
Мы привыкли, что объектом изучения у нас является классика — проверенная временем, описанная учеными и методистами, закрепленная в учебниках. А литература современная — с ней часто непонятно, что делать, мнения не устоялись да и странная она какая-то… А уж так, чтобы автор, да еще живой, пришел к нам в класс и остался... И наблюдает, как мы его будем «проходить» — это что-то из области фантастики или фильма ужасов. Но сегодня у нас ситуация именно такая.
Летом 1995 года я услышал «Nigredo» Сергея Калугина. Там было и про Короля-Ондатру, и про черную луну. Но когда в меня зашел (именно так!) впервые «Танец Казановы» — поселился он очень надолго. Прослушал десятки и сотни раз, выучил навсегда, переписал в тетрадь. С ошибками, потому что каких-то слов просто не знал, а что-то не так услышал. Это был текст, через который я вошел в свое время в барокко, в готику, в черт-знает-еще-куда-интересное. Вообще очень правильно встречать такие тексты — как камни на распутье.
Сегодня статья вышла. К тому, что я говорил — вопросов к журналисту нет. Про остальное — no comments.
Раньше в моем лексиконе это были «девушки, машущие цветастыми мохнатками», а теперь правильно говорю: <b>чирлидеры с пипидастрами</b>. Только вот где я это говорю...?
Иногда очень полезно разговаривать про сложное с обывателями/дилетантами/не специалистами. Они задают вопросы, которые никогда не зададут спецы и, чтобы быть им понятным
Когда маленький пытался раз в разом вылезти — он просто ждал на вершине. Что он мог сделать? Уйти и не ждать? Или, например, скатиться вниз и подталкивать маленького. Нет, он стоял наверху и ждал, когда тот справится сам. Важно, что не уходил, потому что медвежонку было важно видеть, к кому он взбирается, к чему идет. И надо стоять и ждать.
Вчера его не стало, многолетнего директора «Хрустального» Александра Михайловича Безлюдько. Один из немногих директоров Артека, которого хотелось в 2014-м слушать. И который нас, мало что понимавших тогда, воспринял не с раздражением, а с интересом и иронической симпатией.