Люди, которым хорошо вместе

«УМБСКИЙ СЕКСТАМЕРОН, ИЛИ СКАЗ О ПОРУГАННОМ ЧЕ, ЗЛОДЕЕ ГЛАФИРЕ, ХИТРОУМНОМ ПРОСТОДИМЕ, МНОГОМУДРОМ СУКЕ-ПАТРИ, НЕПОНЯТНО ЗАЧЕМ УБИЕННОЙ ИРИНЕ, ЗАНЯТНОЙ МАРИО, МОЛЧАЛИВОМ ПТАХЕ, ОСТОРОЖНОМ АНТОНЕ И АДМИ-ДЕБИЛЕ»

По пути на работу встретил Веру Аркадьевну Новак — учительницу, которую обвиняют в гибели Ромы Лебедева.

5 января после продолжительной болезни в возрасте 74-х лет умер доктор педагогических наук, профессор, член-корреспондент Российской Академии образования (РАО), заведующий кафедрой методики преподавания русского языка и литературы РГПУ им. А. И. Герцена Владимир Георгиевич Маранцман. Но все эти регалии — не самое важное. Вчера, на похоронах, я думал и понимал другое.

В этом сентябре меня разыскала учительница погибшего мальчика, главная героиня этой истории. Я с ней встречался, по итогам этих разговоров и написан текст. У меня на руках образовались фрагменты документов этого уголовного дела — большего бреда, рождающего тонны вопросов, мне видеть не приходилось видеть никогда. 5 ноября над Верой Аркадьевной Шелдуковой (Новак) начался суд, человеку светит до 5 лет. Несмотря на то, что реально доказать ничего нельзя, да и обвинение здесь — дешевый фарс. Лично у меня ощущение, складывающееся из очень многих факторов, что здесь у кого-то очень непонятного есть большое желание устроить показательный «процесс учителей» и важна не судьба человека, а повод. Что будет после того, как это случится (не дай Бог), мне предсказать трудно.

Защита диссертации, 29 сентября 2004 года

28 октября 1993 года не стало Юрия Михайловича Лотмана. Когда умирает человек — это трагично и горько всегда. Когда умирает знаменитый ученый — это потеря для коллег, учеников, науки в целом. Со смертью Лотмана ушла целая эпоха — не только в филологической науке, а во всей российской культурной жизни. Рассказывать о том, кто такой Ю. М. Лотман — занятие бессмысленное, думаю, любой культурный человек, вне зависимости от рода деятельности, вспомнит что-то связанное с этим именем. Это тем удивительнее, что сфера научных интересов ученого лежала вдали от запросов большинства людей, можно даже сказать, что была несколько экзотической. Литература эпохи Радищева, Карамзина, Пушкина, история петровского времени и XIX века, языки искусств, механизмы и типология культуры, теория текста как семиотического единства, формы бытового поведения различных эпох — вот далеко не полный список его научных интересов. И, тем не менее, известность автора простиралась много дальше границ Тарту, где ученый провел большую часть своей жизни.

Помните цветаевский сборник «Мой Пушкин»? Странное, с одной стороны, название, с другой же — понятное. Пушкин — он действительно у каждого был свой. Предположу, что для людей, которым сегодня около 30 или более, очень понятным будет и словосочетание «Мой Высоцкий». Пусть и жил человек далеко от Москвы, пусть не видел живого ВВ, но слышал песни, смотрел фильмы, думал об этом человеке. И мне кажется, что такого рода воспоминания — достаточно дорогая и ценная «история повседневности», которая тоже составляет некий культурный пласт.

С огромным удовольствием прочитал книгу Ефима Григорьевича Эткинда «Записки незаговорщика. Барселонская проза». Удивительная, прекрасная и бесконечно страшная книга. Это воспоминания одного из известнейших русских филологов ХХ века, интеллигентного, энциклопедически образованного человека, увлекательного рассказчика. Доктор филологических наук, профессор, почетный член трех немецких академий и Женевского Университета пишет воспоминания о себе и наиболее светлых людях нашего недавнего прошлого: об Ахматовой и Бродском, о Жирмунском, Гуковском, Эйхенбауме, Проппе, Заболоцком, Лозинском, Пастернаке.

О Наталье Державиной, более 40 лет озвучивавшей несравненного Хрюшу в передаче «Спокойной ночи, малыши!»